Решениепо делу № 2-1311/2026

Хасавюртовский городской суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Сатаева А.С., при секретаре судебного заседания ФИО21 , с участием помощника прокурора года Хасавюрт ФИО22 , представителя истца ФИО3 – ФИО28 , действующей на основании доверенности и ордера, представителя ответчика ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » ФИО25 , действующего по доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО17 и ФИО6 к ГБУ РД «Перинатальный центр года Хасавюрт» и Министерству здравоохранения Республики Дагестан о взыскании морального вреда,

Установил

ФИО3 обратился в Хасавюртовский городской суд РД с исковым заявлением в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО5 и ФИО6 к ГБУ РД «Перинатальный центр года Хасавюрт» и Министерству здравоохранения Республики Дагестан о взыскании морального вреда, мотивируя это тем, что ДД.ММ.ГГГГ по вине врача акушера-гинеколога ГБУ М3 РД «Перинатальный центр <адрес> » ФИО1 наступила смерть его супруги ФИО2 . ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело следственным управлением Следственного комитета РФ по РД по факту смерти ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, где ДД.ММ.ГГГГ обвиняемой ФИО1 - акушеру - гинекологу ГБУ М3 РД «Перинатальный центр <адрес> » было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. ФИО1 обвинялась в том, что согласно графику дежурств медперсонала, утвержденным и.о. главного врача ГБУ М3 РД «РПЦ», она находилась на дежурстве 30.06.2018г. с 08 часов 00 минут до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ .

01.07.2.018г. в 2 часа 30 минут в приемное отделение ГБУ М3 РД «РПЦ» бригадой скорой помощи доставлена ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с жалобами на общую слабость, боли в эпигастрии.

01.07.2018г., примерно в 02 часа 30 минут дежурный врач акушер-гинеколог ФИО1 , обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, являясь врачом акушером-гинекологом ГБУ М3 РД «РПЦ», расположенному по адресу: РД, <адрес> № , провела медицинский осмотр ФИО2 и направила в отделение анестезиологии и реанимации. При этом акушером-гинекологом ФИО1 беременной ФИО2 был выставлен диагноз: «третья беременность 37-38 недель, головное положение, преэкламсия умеренной степени, отягощенный акушерский анамнез (ОАА), рубец на матке после (2 кесарево сечений), отягощенный соматический анамнез (ОСА), анемия тяжелой степени, варикозное расширение вен нижних конечностей, ожирение 3 степени, резус отрицательный тип крови, пищевая токсикоинфекция под вопросом».

В 04 час. 30 минут, ДД.ММ.ГГГГ акушером-гинекологом ФИО1 проведен осмотр ФИО2 совместно с акушером-гинекологом ФИО23 и реаниматологом-анесгезиологом ФИО24 , в ходе которого были исследованы результаты общего анализа крови, проведенного в 3 часа 24 минут, согласно которого установлен гемоглобин 51 грамм на литр крови.

ФИО1 , являясь лечащим врачом акушером-гинекологом беременной ФИО2 , в нарушение должностной инструкции врача акушера-гинеколога; приложение № «Этапность оказания медицинской помощи женщинам в период беременности, родов и в послеродовом периоде» о Порядке оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденного приказом Министерства Здрвоохранения Российской Федерации за № н от 01.11.2012г., а также требований ст. 70 и 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № -ФЭ от 21.11.2011г. (в ред. От ДД.ММ.ГГГГ № 56-ФЗ), в соответствии с которыми, она как лечащий врач обязана была оказать своевременную и квалифицированную медицинскую помощь ФИО2 , достоверно зная о том, что низкий уровень гемоглобина 51 г/л, может явиться признаком внутреннего кровотечения, экстренно не организовала выполнение УЗИ брюшной полости, МРТ, КТ, не созвала консилиум для принятия решений о дальнейшей тактике лечения. На фоне тяжелейшей анемии не выполнила экстренно УЗИ и ДПМ плода и не приняла меры по установлению причин падения гемоглобина в крови, а также не приняла меры к экстренному родоразрешению, тем самым небрежно отнеслась к исполнению своих профессиональных обязанностей.

В 07 часов 10 минут, после проведения реанимационных мероприятий по поводу остановки сердечной деятельности у беременной ФИО2 , ФИО1 начала операцию - лапаротомия, кесарево сечение в нижнем маточном сегменте с последующей экстирпацией матки без придатков (ввиду развившейся атонии матки).

Во время операции акушером-гинекологом ФИО1 не найден источник кровотечения и для ревизии брюшной полости, с целью его выявления в операционную не пригласила смежных специалистов (хирургов), в связи с чем в 9 часов 35 минут наступила биологическая смерть ФИО2

При этом ФИО1 , совершая указанные бездействия, в силу своего профессионального и жизненного опыта, уровня образования, при необходимой внимательности и предусмотрительности, а также конкретной объективной ситуации, при надлежащем исполнении возложенных на нее обязанностей, должна была и могла предвидеть наступление смерти ФИО2 и соответственно не допустить этого.

Уголовное дело в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ было прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ). Хотя уголовное дело было прекращено по не реабилитирующим основаниям, считает, что ФИО1 не понесла справедливое наказание за смерть его жены и матери их детей.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением Верховного суда РД постановление Хасавюртовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 было оставлено в силе.

Вина ФИО1 в причинении смерти его супруге и матери детей, а также в смерти не родившегося ребенка, была полностью доказана проведенным расследованием и состоявшимся судебным заседанием Хасавюртовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ .

Случившееся причинило ему и его детям сильный стресс, от которого он до сих пор не отошел, дети не смотря на то, что прошло время, спрашивают свою мать, каждый раз ему приходится объяснять им что произошло, они также с этим не смирились, постоянно плачут.

Смерть супруги ФИО2 у него и детей вызвала тяжелые нравственные переживания в связи с ее утратой, невозможностью продолжать нормальную семейную жизнь; они и сейчас продолжают страдать из-за ее потери и потери рожденного ребенка.

Его дети потеряли свою мать, стали сиротами, он как отец, конечно старается им заменить мать, но родную мать никто не заменит. В связи с тем, что он вынужден осуществлять и уход за детьми, он не имеет возможности полноценно трудиться, как глава семьи, соответственно и зарабатывать достаточно для поддерживания своей семьи. Ни в ходе расследования уголовного дела, не после этого, виновная в смерти ФИО2 , ФИО1 , ни сама больница, не выразили им соболезнование по поводу смерти супруги, не извинились за ее смерть, не поинтересовались как они живают после смерти супругу и матери детей, как себя чувствуют дети после смерти их матери и т.п. И самое тяжелое это осознание того, что его супругу и не родившегося ребенка можно было спасти при правильных действиях врачей, своевременном оказании медицинской помощи и качественной оценке ее состояния.

Хотя брак у него с ФИО2 не был зарегистрирован, у них были брачные отношения, он с супругой планировали, после рождения ребенка, зарегистрировать свой брак в ЗАГСе, но не успели.

Он считает, что ответчики обязаны были компенсировать ему и его детям причиненный смертью жены ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которой едва исполнилось 30 лет, и его ребенка, вред.

Причиненный ему и его детям моральный вред, считает, что будет компенсирован в случае выплаты детям по 3 000 000 рублей, а ему 2 000 000 рублей.

В судебном заседании представитель ФИО3 , ФИО5 и ФИО6 адвокат ФИО28 в судебном заседании исковое заявление своих доверителей поддержала в полном объеме, просила удовлетворить его по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » ФИО25 в судебном заседании исковое заявление не признал, просил суд отказать в их удовлетворении по следующим основаниям. Как следует из искового заявления, вина ФИО1 (врач акушер-гинеколог) в причинении смерти его супруге и не родившемуся ребенку была полностью доказана проведенным расследованием и состоявшимся судебным заседанием Хасавюртовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ . Однако из постановления Хасавюртовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ г. не следует, что судом установлена вина ФИО1 в причинении смерти супруге истца. Дело прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности при отказе ФИО1 признать себя виновной. Напротив, в постановлении приведены обоснованные доводы ФИО1 , свидетельствующие о ее невиновности, которым следственный орган не дал надлежащей оценки.

В соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Кроме того, действующее законодательство исходит из того, что ответственность медицинской организации наступает только при выявлении причинно-следственной связи между действием (бездействием) ее работников и наступившими у пациента последствиями.

Доказательств наличия такой причинной связи истцом суду не представлено, хотя п. 1 ст. 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Истец ссылается в иске на ст.ст. 1079 и 1100 ГК РФ, предусматривающие взыскание компенсации морального вреда при отсутствии вины причинителя вреда.

Между тем, указанные нормы материального права по настоящему делу не могут быть применены, поскольку статья 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, а из ст. 1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе, когда он причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как известно, гражданское законодательство не относит медицинского работника (медицинскую организацию) к источнику повышенной опасности.

При таких обстоятельствах требования истца являются необоснованными, в связи с чем в удовлетворении исковых требований должно быть отказано в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Дагестан, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явился, об отложении рассмотрения дела не просил. В письменных возражениях на исковое заявление указал, что иск к Министерству здравоохранения Республики Дагестан является необоснованным, поскольку Минздрав не может быть по настоящему делу соответчиком, так как ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » является самостоятельным юридическим лицом. Просил суд отказать в удовлетворении иска в части требований к Минздраву.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » ФИО1 извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явилась, в своих письменных возражениях на иск просила суд отказать в удовлетворении иска в полном объеме, поскольку не доказана причинно-следственная связь между ее действиями и наступлением смерти у пациентки ФИО2 , поскольку причина возникновения и развития у ФИО2 аневризмы селезеночной артерии и ее последующий разрыв находятся за пределами ее медицинского вмешательства как акушер-гинеколога.

Выслушав представителей сторон, изучив доводы, изложенные в письменных возражениях на иск не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора года Хасавюрт ФИО22 , полагавшего иск подлежащим удовлетворению в полном объеме, изучив и оценив материалы настоящего дела, а также материалы обозренного в судебном заседании уголовного дела № суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

На основании пункта 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 9 части 5 статьи 19 названного Федерального закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно статье 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, в связи с чем доводы, изложенные в исковом заявлении о возложении солидарной обязанности по компенсации морального вреда на Министерство здравоохранения Республики Дагестан суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Судом установлено, что медицинские работники, действия (бездействие) которых находятся в причинной связи с наступлением смерти ФИО2 на момент оказания медицинской помощи состояли в трудовых отношениях с ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> », осуществляя исполнение своих должностных обязанностей.

ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » является государственным бюджетным учреждением здравоохранения, обладающим статусом юридического лица, осуществляющим медицинскую деятельность самостоятельно и несущим самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 123.21 и статьей 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. Сам по себе статус учредителя учреждения либо осуществление Министерством здравоохранения РД функций и полномочий учредителя не влечет возникновения у Министерства обязанности по возмещению вреда, причиненного при оказании медицинской помощи работниками учреждения.

Министерство здравоохранения РД не являлось работодателем медицинского работника, непосредственно оказывавшего медицинскую помощь ФИО2 , медицинскую деятельность не осуществляло, непосредственным причинителем вреда не является, а потому положения статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации к нему не применяются.

При таких обстоятельствах надлежащим ответчиком по требованию о компенсации морального вреда является ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> », как юридическое лицо, работником которого причинен вред при исполнении ими трудовых обязанностей.

Таким образом, суд соглашается с доводами представителя Министерством здравоохранения РД, изложенными в возражениях на исковое заявление о ом, что Министерство здравоохранения РД не может быть привлечено в качестве соответчика по настоящему гражданскому делу и не может отвечать по обязательствам здравоохранения, являющегося самостоятельным юридическим лицом.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктами 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ г. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 и погибшая ФИО4 совместно проживали в сел. <адрес> до дня ее смерти, вели общее хозяйство, имели общий бюджет, совместно воспитывали общий детей: ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, также ФИО7 была беременна на третьего ребенка, отцом которого также является истец, что подтверждается материалами дела.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии между истцом и погибшей устойчивых семейных отношений, аналогичных отношениям супругов.

Смерть погибшей привела к утрате истцом близкого человека, с которым его связывали длительные семейные отношения, что объективно повлекло значительные нравственные страдания. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, ответчиком не представлено.

Свидетельством о рождении ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выданного ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГСа администрации МО « <адрес> » Республики Дагестан, подтверждается, что его отцом является ФИО8 , а матерью – ФИО9 .

Также указанное подтверждается и свидетельством о рождении ФИО6 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выданного ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГСа администрации МО « <адрес> » Республики Дагестан.

Согласно свидетельству о смерти серии 1-БД № . выданному ДД.ММ.ГГГГ ода отделом ЗАГСа Администрации МО « <адрес> » Республики Дагестан, ФИО10 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ в городе Хасавюрте Республики Дагестан, о чём составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ .

Согласно представленным материалам уголовного дела № (1-34/2020) ДД.ММ.ГГГГ г. в 2 часа 30 минут в приемное отделение ГБУ М3 РД «РПЦ» бригадой скорой медицинской помощи доставлена ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с жалобами на общую слабость, боли в эпигастрии. ДД.ММ.ГГГГ , примерно в 02 часов 30 минут дежурный врач акушер-гинеколог ГБУ М3 РД «РПЦ» ФИО1 провела медицинский осмотр ФИО2 и направила в отделение анестезиологии и реанимации, при этом ею был выставлен диагноз: «третья беременность 37-38 недель, головное предлежание, преэкламсия умеренной степени, отягощённый акушерский анамнез (ОАА), рубец на матке после (2 кесарево сечений), отягощенный соматический анамнез (ОСА), анемия тяжелой степени, варикозное расширение вен нижних конечностей, ожирение 3 степени, резус отрицательный тип крови, пищевая токсикоинфекция под вопросом». В 04 часа 30 минут, ДД.ММ.ГГГГ акушером-гинекологом ФИО1 проведен осмотр ФИО2 совместно с акушером-гинекологом ФИО23 и реаниматологом-анестезиологом ФИО24 , в ходе которого были исследованы результаты общего анализа крови, проведенного в 3 часа 24 минут, согласно которого установлен гемоглобин 51 грамм на литр крови. В 07 часов 10 минут, после проведения реанимационных мероприятий по поводу остановки сердечной деятельности у беременной ФИО2 , ФИО1 начала операцию - лапаротомия, кесарево сечение в нижнем маточном сегменте с последующей экстирпацией матки без придатков (ввиду развившейся атонии матки). Во время операции акушером-гинекологом ФИО1 не найден источник кровотечения и для ревизии брюшной полости, с целью его выявления в операционную не пригласила смежных специалистов (хирургов), в связи с чем в 9 часов 35 минут наступила биологическая смерть ФИО2

Согласно обвинительному заключению утвержденному заместителем прокурора Республики Дагестан. ФИО1 являясь врачом акушером-гинекологом ГБУ М3 РД «Республиканский Перинатальный центр в <адрес> ». ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 02 часов 30 минут до 09 часов 35 минут, находясь на дежурстве, при поступлении в стационар беременной ФИО2 с жалобами на общую слабость и боли в эпигастрии, имея сведения о критически низком уровне гемоглобина (51 г/л), что могло являться признаком внутреннего кровотечения, в нарушение должностной инструкции, требований ст. ст. 70 и 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Минздрава России № н, не организовала экстренное выполнение УЗИ брюшной полости. МРТ, КТ, не созвала консилиум для принятия решения о дальнейшей тактике лечения, не приняла меры к экстренному родоразрешению. После остановки сердечной деятельности у пациентки и начала операции кесарева сечения не пригласила смежных специалистов (хирургов) для ревизии брюшной полости и выявления источника кровотечения, вследствие чего наступила биологическая смерть ФИО2

Действия ФИО1 органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 2 ст.109 УК РФ, причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Согласно постановлению Хасавюртовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ , уголовное дело в отношении ФИО1 , обвиняемой в совершении преступления, предусмотренною ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно апелляционному постановлению Верховного Суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ , вынесенному по апелляционной жалобе потерпевшего ФИО2 , постановление Хасавюртовскою городского суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

По настоящему делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, могли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлиять на отсутствие летального исхода, а также определение степени нравственных и физических страданий истцов с учетом фактических обстоятельств причинения им морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им переживаний в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В рамках расследования уголовного дела для выяснения причинной связи между лечения больной и наступившей смертью были назначены судебно-медицинские экспертизы, допрошены эксперты и специалисты.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № (том № л.д.29-35), в ходе внутреннего исследования трупа в брюшной полости обнаружено около 2500 мл свертков крови темно-бурого цвета. Смерть ФИО2 наступила от острого малокровия, развившегося в результате разрыва аневризмы селезеночной артерии, что подтверждается установленными при исследовании ее трупа морфологическими признаками, характерными для данного вида смерти, и результатом микроскопического (гистологического) исследования внутренних органов.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (гистологическое исследование) от ДД.ММ.ГГГГ № (том № л.д. 36-37). во внутренних органах ФИО2 выражено системное малокровие, отек головного мозга, очаговая фрагментация кардиомиоцитов, дистрофические изменения в печени и почках. В окружающих селезенку тканях, брыжейке и строме поджелудочной железы обнаружены свежие инфильтрирующие кровоизлияния без признаков гемосидерина, что указывает на их недавнее происхождение.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № -пк (том № л.д. 182-224), смерть ФИО2 наступила от заболевания - аневризмы селезеночной артерии с разрывом, приведшей к развитию острого массивного кровотечения в брюшную полость (2500 мл свертков крови), явившегося непосредственной причиной смерти. Экспертами выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи на этапе ГБУ РД «Республиканский Перинатальный центр в <адрес> »: пациентка поступила ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 30 мин. в состоянии средней тяжести, в сроке беременности 37-38 недель; из приемного отделения переведена в ОРАИТ; несмотря на тяжесть состояния, соответствующее обследование «cito» проведено не было; при поступлении взяты лишь общий анализ крови и общий анализ мочи: результаты анализов оценены только через 2 часа (в 04 час. 30 мин.); при резком падении гемоглобина до 51 г/л, что могло являться признаком внутреннего кровотечения, экстренно не выполнены УЗИ брюшной полости, МРТ, КТ, не созван консилиум, не выполнено «cito» УЗИ и допплерометрия плода; в ОРАИТ проводилась массивная инфузионная терапия (введено 1500 мл жидкости) без уточненного диагноза, что могло ускорить катастрофу (полный разрыв аневризмы с усилением кровотечения и остановкой сердечной деятельности), которая и произошла в 06 час. 33 мин.; операция начата с опозданием в 07 час. 10 мин.: во время операции источник кровотечения не найден, смежные специалисты (хирурги) для ревизии брюшной полости не приглашены. С учетом положений Методических рекомендаций «Порядок проведения судебно- медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания ненадлежащего оказания медицинской помощи» (утв. ДД.ММ.ГГГГ ) экспертами установлено наличие прямой причинной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи, которые по сути носили характер частичного бездействия, и летальным исходом. Смерть ФИО2 в результате разрыва аневризмы селезеночной артерии отнесена к разряду условно предотвратимых при условии своевременной диагностики разрыва аневризмы и родоразрешения.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы (гистоархив) от ДД.ММ.ГГГГ № (том № л.д. 225-228) во внутренних органах выражено неравномерное кровенаполнение сосудов микроциркуляторного русла с преобладанием малокровия: миокарда, головного мозга, оболочек мозга, печени, почек, селезенки, поджелудочной железы, миометрия. В миокарде коронароспазм, отек стромы, дистрофические изменения кардиомиоцитов с очагами миофрагментации. Зернистая дистрофия почек, печени. Отек, малокровие мозга, дистрофические изменения нейронов, отек и очаговый фиброз оболочек. В селезенке синус-лейкоцитоз, в прилежащей жировой ткани очаговое свежее кровоизлияние с очаговым выпадением фибрина, очаговым скоплением лейкоцитов в кровоизлиянии и перифокально. В легких неравномерное кровенаполнение сосудов микроциркуляторного русла с обогащением просветов вен и капилляров лейкоцитами, субплеврально просветы альвеол эмфизематозно расширены, дистелектазы, очаговая десквамация покровного эпителия в бронхах. В поджелудочной железе в парапанкреатической клетчатке и строме железы очаговые свежие кровоизлияния без клеточной лейкоцитарной реакции. В толстой кишке очаговая десквамация покровного эпителия, очаги трупного аутолиза, в брыжейке очаговые свежие кровоизлияния без клеточной лейкоцитарной реакции. В препаратах жировой ткани очаговые свежие кровоизлияния с выпадением фибрина, очаговыми скоплениями лейкоцитов в участках кровоизлияний, сосуды малокровные, спазм мелких артерий. В плаценте 3 триместра беременности, выраженные компенсаторно-приспособительные и инволютивно-дегенеративные изменения. Отек, полнокровие оболочек. В пуповине спазм артерий. В матке гипертрофия гладкомышечных волокон, межмышечный отек, пласты децидуальной ткани с очагами геморрагической инфильтрации и фокусами некрозов.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № -пк (том № л.д. 83-97) выводы экспертизы № -пк полностью подтверждены. Дополнительно указано, что при поступлении ФИО2 в Перинатальный центр имелись показания для срочного родоразрешения в связи с ухудшением состояния плода; массивная инфузионная терапия (1500 мл жидкости) без уточненного диагноза могла ускорить полный разрыв аневризмы с усилением кровотечения и остановкой сердечной деятельности в 06 час. 33 мин.; операция проведена с запозданием; во время операции источник кровотечения акушерами не найден, для ревизии брюшной полости не приглашены смежные специалисты (хирурги). Экспертами констатировано наличие прямой причинной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи, которые носили характер частичного бездействия, и наступившим летальным исходом.

Согласно экспертному заключению (экспертиза качества медицинской помощи) ТФОМС РД от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 203-218) проведённому по четырём этанам оказания медицинской помощи ФИО2 , на первых трёх этапах (женская консультация Новолакской ЦРБ, гинекологическое отделение Новолакской ЦРБ, приемный покой Новолакской ЦРБ) выявлены значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания. На чертом этапе (Республиканский перинатальный центр <адрес> ) значимых дефектов, повлиявших на исход заболевания, не выявлено. Вместе с тем отмечено ненадлежащее выполнение необходимых диагностических мероприятий, что не повлияло на состояние здоровья застрахованного лица.

Из показаний эксперта ФИО11 , допрошенного ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 1-8) следует, что при поступлении ФИО2 в Перинатальный центр <адрес> имелись все показания для срочного родоразрешения в связи с ухудшением состояния плода. После получения результатов общего анализа крови с уровнем гемоглобина 51 г/л, что являлось сигналом для дополнительного обследования на предмет внутреннего кровотечения, врачи обязаны были провести УЗИ брюшной полости, МРТ, КТ, ДПМ плода, созвать консилиум и привлечь хирурга. Однако эти мероприятия выполнены не были. Действия врачей носили характер частичного бездействия. С момента поступления пациентки (02 час. 30 мин.) до начала операции (07 час. 10 мин.) имелось достаточно времени для полного обследования. Смерть ФИО2 являлась условно предотвратимой при условии своевременной диагностики разрыва аневризмы и экстренного родоразрешения.

Из показаний эксперта ФИО12 , допрошенной ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 37-41) и ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 10-17) следует, что она полностью подтвердила выводы комиссионных судебно-медицинских экспертиз. При поступлении ФИО2 в перинатальный центр имелись достаточные основания для срочного родоразрешения. Диагноз во время операции уточнен не был, источник кровотечения не найден. Врачам надлежало привлечь смежных специалистов (хирургов) для определения очага внутреннего кровотечения. Непринятие этих мер свидетельствует о частичном бездействии медицинского персонала. При своевременной диагностике разрыва аневризмы и родоразрешении смерть могла быть предотвращена.

Из показаний эксперта ФИО13 , допрошенной ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д.42-48) и ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 18-26) следует, что после получения результатов общего анализа крови с гемоглобином 51 г/л и при наличии клинической картины необходимо было экстренно выполнить УЗИ брюшной полости, МРТ, КТ, ДПМ плода, срочно родоразрешить пациентку путем кесарева сечения и привлечь хирургов. Действия врачей квалифицированы как частичное бездействие. Смерть ФИО2 является условно предотвратимой, период от поступления до операции был достаточным для проведения необходимых диагностических мероприятий, однако они не были выполнены. Эксперт также отметила, что массивная инфузионная терапия без уточненного диагноза могла ускорить разрыв аневризмы и остановку сердечной деятельности.

Из показаний эксперта ФИО14 , допрошенного ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 27-38), следует, что задача реаниматолога-анестезиолога заключалась в поддержании жизнеобеспечения организма пациентки, однако решение о дополнительных диагностических мероприятиях (УЗИ, МРТ, КТ, ДПМ) и экстренном родоразрешении должен был принимать врач акушер-гинеколог. Инфузионная терапия без уточненного диагноза могла ускорить разрыв аневризмы и остановку сердечной деятельности. Непринятие диагностических мер являлось частичным бездействием, смерть относилась к условно предотвратимым.

Из показаний специалиста ФИО15 , допрошенного ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 121-124), следует, что предположить наличие внутреннего кровотечения можно по снижению уровня гемоглобина и признакам раздражения брюшины. При проведении операции кесарева сечения, если установлено, что источником кровотечения не является матка, необходимо с привлечением хирурга провести ревизию брюшной полости с целью выявления источника кровотечения и его остановки. Обнаружить внутреннее кровотечение до операции возможно было путем проведения УЗИ, MPT, КТ. В данном случае врачи не предприняли мер для определения причин кровотечения с учетом низких показателей гемоглобина.

Из показаний специалиста ФИО16 , допрошенной ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 125-128), следует, что уровень гемоглобина 51 г/л давал внутрибрюшное кровотечение, преждевременную отслойку плаценты или разрыв матки. Для исключения указанных патологий необходимо было организовать проведение хотя бы ультразвуковою исследования плода, плаценты и брюшной полости. В случае невозможности проведения УЗИ следовало поставить в известность врача либо его заместителей.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ суд признает заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз № - пк, № -пк, № -ПК, а также заключения № . № достоверными, допустимыми и достаточными. Они проведены квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности, согласуются между собой и с показаниями экспертов и специалистов.

Данных о какой-либо заинтересованности экспертов в исходе дела нет, данные показания соответствуют и не противоречат друг другу, также как не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержаться в других собранных по делу доказательствах.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы экспертов, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представителем ответчика не представлено.

С учетом установленных обстоятельств суд, проанализировав положения приведенных норм права, оценив представленные доказательства с точки зрения их допустимости и достоверности, находит иск обоснованным и доказанным.

Из совокупности исследованных доказательств судом установлено, что врач акушер-гинеколог ФИО1 при поступлении ФИО2 в Перинатальный центр ДД.ММ.ГГГГ и получении лабораторных данных о критическом снижении гемоглобина до 51 г/л. что в совокупности с клинической картиной могло указывать на внутреннее кровотечение, допустила бездействие не организовав экстренное УЗИ брюшной полости, не созвала консилиум, не приняла меры к своевременному родоразрешению и во время операции не пригласила хирурга для ревизии брюшной полости. Данное бездействие лишило пациентку шанса на своевременную диагностику разрыва аневризмы и остановку кровотечения, что привело к массивной кровопотере и смерти.

Прямая причинно-следственная связь между указанными дефектами и летальным исходом прямо и однозначно установлена заключениями комиссионных экспертиз № - пк, № -пк, № -ПК, также подтверждена показаниями экспертов ФИО11 , ФИО12 , ФИО13 , ФИО14 Смерть признана условно предотвратимой.

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины ФИО1 о сложности диагностики, наличии дефектов на предыдущих этапах судом отклоняются, поскольку не освобождают лечащего врача стационара 3-го уровня от выполнения стандартов обследования при наличии явных лабораторных признаков возможного внутреннего кровотечения.

Согласно рецензии на историю родов № ФИО26 , 1990 гола рождения, умершей в ГБУ РД «Республиканский перинатальный центр в <адрес> » ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 192), недостаточно внимания уделено женщине с тяжелой анемией и быстрым снижением гемоглобина за короткий промежуток времени с 71 г/л до 51 гл., недостаточно тщательно проведена ревизия органов брюшной полости, внутрибрюшное кровотечение было расценено как результат гинекологической операции, не приняты дополнительные меры для определения источника кровотечения, при более тщательной диагностике возможно было бы установить источник кровотечения.

Согласно копии приказа ГБУ «Республиканский перинатальный центр в <адрес> », от ДД.ММ.ГГГГ № (том № л.д. 116), ответственному дежурному врачу акушеру-гинекологу ФИО1 объявлен выговор за выявленные нарушения по соблюдению стандартов обследования, ведения медицинской документации при оказании медицинской помощи беременной ФИО2

При таких обстоятельствах, вопреки доводам представителя ответчика у суда не имеется оснований для выводов об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами, допущенными больницей при оказании медицинской помощи жене и матери истцов, ее наступившей смертью и причинением тем самым ФИО3 , ФИО5 , ФИО6 морального вреда, так как доводы, изложенные в исковом заявлении основания на приведенных выше положениях.

Таким образом, факт оказания работником ГБУ «Республиканский перинатальный центр в <адрес> » медицинской услуги, не отвечающей требованиям безопасности для жизни и здоровья ФИО2 , подтвержден, доказательств обратного представителем ответчика не представлен.

Ненадлежащим оказанием медицинской помощи истцам причинены нравственные страдания вследствие нарушения неимущественных прав и нематериальных благ в связи с утратой ими близкого человека. Нравственные страдания истцов заключаются в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ФИО2 , непринятия всех возможных мер для оказания ей необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из ст. 38 Конституции Российской Федерации, объявляющей семью находящейся под защитой государства.

При этом суд отмечает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Поскольку смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, вызванные утратой близкого человека, принимая во внимание степень родства истцов с умершей ФИО2 , возраста умершей, нравственных страданий истцов в связи с потерей близкого человека, тяжести физических и нравственных переживаний, теплые взаимоотношения, требований разумности и справедливости, характер допущенных работником ГБУ РД «Республиканский перинатальный центр в <адрес> » дефектов оказания медицинской помощи, установленных экспертами, степень вины ответчика, суд приходит к выводу о взыскании с ГБУ РД «Республиканский перинатальный центр в <адрес> » в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

При этом суд учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь не только прямая, но и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работником ответчика медицинской помощи ФИО2 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Резолютивная часть

Решил

исковое заявление ФИО3 в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО17 и ФИО6 к ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » и Министерству здравоохранения Республики Дагестан о взыскании морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей.

Взыскать с ГБУ РД «Перинатальный центр <адрес> » в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Республики Дагестан, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию апелляционной инстанции Верховного суда Республики Дагестан через Хасавюртовский городской суд Республики Дагестан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Резолютивная часть решения составлена и отпечатана в совещательной комнате ДД.ММ.ГГГГ .

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ .

Судья А.С. Сатаев