Определениепо делу № 8Г-1497/2026 [88-3569/2026]

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

Председательствующего: Лавник М.В., судей: Раужина Е.Н., Рише Т.В., при участии прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Маслаковой О.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2723/2025 (УИД 22RS0013-01-2025-002806-92) по иску Козлова Виталия Ивановича к Калинину Дмитрию Сергеевичу о взыскании компенсации морального вреда, по кассационной жалобе представителя Козлова Виталия Ивановича – Никитеевой Натальи Ивановны на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 21 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Раужина Е.Н., пояснения участвующей в судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи представителя Козлова Виталия Ивановича – Никитеевой Натальи Ивановны, поддержавшей доводы кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Маслаковой О.Г., полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

Установила

Козлов Виталий Иванович (далее - Козлов В.И., истец) обратился в суд с иском к Калинину Дмитрию Сергеевичу (далее – Калинин Д.С., ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также судебные расходы в размере 50 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что 30 октября 2024 г. около 19 часов 30 минут водитель Калинин Д.С., на территории г. Бийска Алтайского края, управляя автомобилем «ТОЙОТА КАРИНА», государственный регистрационный знак № , не имеющий права управления транспортными средствами, совершил наезд на пешехода С , которая передвигалась по проезжей части, в границах нерегулируемого пешеходного перехода.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту - ДТП) пешеход С получила телесные повреждения, от которых скончалась в медицинском учреждении.

В связи с гибелью С для истца потеря близкого человека матери сказалась на здоровье, боль утраты близкого человека не прошла до настоящего времени, в связи с чем истец испытывает нравственные и физические страдания.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 25 июня 2025 г. взыскана с Калинина Д.С. в пользу Козлова В.И. компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей, судебные расходы - 20 000 рублей. В остальной части требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 21 октября 2025 г. решение Бийского городского суда Алтайского края от 25 июня 2025 г. изменено.

С Калинина Д.С. в пользу Козлова В.И. взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.

Представителем Козлова В.И. – Никитеевой Н.И., действующей на основании доверенности от 13 января 2025 г., на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 21 октября 2025 г. подана кассационная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене указанного судебного постановления в части снижения размера компенсации морального вреда, как незаконного, оставлении решения суда первой инстанции в части взыскания компенсации в размере 800 000 рублей без изменения.

Кассатор указывает на то, что при снижении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, судом апелляционной инстанции не было учтено состояние здоровья истца, необоснованно сделан вывод о раскаянии ответчика, нарушено право на судебную защиту с учетом прав третьих лиц и не учтено преимущество непосредственного восприятия доказательств судом первой инстанции.

Прокуратурой Алтайского края на кассационную жалобу принесены письменные возражения.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Козлов В.И., Калинин Д.С., надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда (http://8kas.sudrf.ru), не явились, сведений о причинах неявки не представили, об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не просили.

На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, заслушав пояснения участвующей в судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи представителя Козлова В.И. – Никитеевой Н.И., поддержавшей доводы кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Маслаковой О.Г., полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, обсудив доводы жалобы, возражений, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

Статья 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В силу положений статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Бийского городского суда Алтайского края от 13 мая 2025 г. Калинин Д.С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного подпунктами «б, в» части 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 5 лет с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Указанным приговором установлено, что 30 октября 2024 г. в период времени с 19 часов 15 минут до 19 часов 35 минут, более точное время не установлено, водитель Калинин Д.С., в нарушение абзаца 1 подпункта 2.1.1 пункта 2.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. №1090 (далее по тексту ПДД РФ), обязывающего водителя механического транспортного средства иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории, не имея специального права на управление транспортными средствами, управляя технически исправным автомобилем «ТОЙОТА КАРИНА», не зарегистрированным в установленном порядке, номер кузова № , двигался по проезжей части ул. Ударная в направлении от пер. Донской в сторону пер. Омский г. Бийска Алтайского края, в условиях темного времени суток, при включенном уличном освещении, мокрого асфальтобетонного покрытия проезжей части, в населенном пункте со скоростью около 81,7 км/ч, тем самым нарушая требования пункта 10.2 ПДД РФ, разрешающего движение транспортных средств в населенных пунктах со скоростью не более 60 км/ч.

В пути следования водитель Калинин Д.С., проявив преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, находящемуся в районе здания № 56 по ул. Ударная г. Бийска Алтайского края, обозначенного дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к ПДД РФ, и дорожной разметкой 1.14.1 (зебра) Приложения 2 к ПДД РФ, в нарушение пункта 1.3 ПДД РФ, абзаца 1 пункта 1.5 ПДД РФ, пункта 10.1 ПДД РФ, двигаясь со скоростью около 81,7 км/ч, значительно превысил максимальное значение, установленное на данном участке дороги, лишая себя тем самым возможности объективно оценивать дорожную обстановку, не учел дорожные условия, в частности наличие, оборудованного на пути его движения, нерегулируемого пешеходного перехода, и возможности появления на нем пешеходов, своевременных мер к снижению скорости не принял, в нарушение пункта 14.1 ПДД РФ продолжил движение в том же направлении и с той же скоростью, мер к снижению скорости и остановки не принял, имея объективную возможность при надлежащем выполнении требований ПДД РФ и двигаясь с разрешенной скоростью своевременно обнаружить приближающегося к проезжей части пешехода, располагая технической возможностью предотвратить наезд торможением, своевременных мер по снижению скорости движения своего автомобиля вплоть до остановки не принял, не уступил дорогу пешеходу С , переходящей проезжую часть ул. Ударная г. Бийска по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего 30 октября 2024 г. в период времени с 19 часов 15 минут до 19 часов 35 минут в районе здания, расположенного по адресу: г. Бийск, ул. Ударная, 56 в границах нерегулируемого пешеходного перехода допустил на нее наезд.

После чего в нарушение пункта 2.5 ПДД РФ, пункта 2.6 ПДД РФ, мер по вызову скорой помощи и полиции не предпринял и с места происшествия скрылся.

Вследствие нарушения водителем Калининым Д.С. ПДД РФ произошло ДТП, в результате которого пешеходу С были причинены следующие телесные повреждения, установленные заключением судебно-медицинской экспертизы № от 28 ноября 2024 г.: данные изъяты .

данные изъяты Вышеописанные повреждения входят в единый комплекс автомобильной травмы, поэтому в своей совокупности причинили ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека (подпунк «6.2.3.» «Медицинских критериев определения степени тяжести причиненного вреда здоровью человека», приложения Минздравсоцразвития № 194н от 24 апреля 2008 г.), и состоят в прямой причинной связи со смертью. Учитывая морфологические особенности, локализацию данных повреждений, признаки автомобильной травмы, получение данных повреждений при падении - исключено.

Смерть С , наступила вследствие данные изъяты , (акт судебно-гистологического исследования № от 27 ноября 2024 г.).

Причиной данного ДТП, повлекшего смерть С , стало нарушение водителем Калининым Д.С. требований ПДД РФ, а именно: абзац 1 подпункта 2.1.1 пункта 2.1 ПДД РФ: «Водитель механического транспортного средства обязан: иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки: водительское удостоверение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории»; пункт 10.2 ПДД РФ: «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч»; дорожные знаки 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» ПДД РФ; дорожная разметка 1.14.1 «Зебра» ПДД РФ: обозначает пешеходный переход; пункт 1.3 ПДД РФ: «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки»; абзац 1 пункта 1.5 ПДД РФ: «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; абзац 1 пункта 10.1 ПДД РФ: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; пункт 14.1 ПДД РФ: «Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода»; пункт 2.5 ПДД РФ: «При дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию. При нахождении на проезжей части водитель обязан соблюдать меры предосторожности»; пункт 2.6 ПДД РФ: «Если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан: принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию; в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия; освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно, предварительно зафиксировав, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и принять все возможные меры к их сохранению и организации объезда места происшествия; записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции».

Нарушение водителем Калининым Д.С. ПДД РФ находится в прямой причинной связи с ДТП и наступившими последствиями в виде причинения смерти С , поскольку осуществляя движение со скоростью около 81,7 км/ч, водитель автомобиля «ТОЙОТА КАРИНА», не зарегистрированного в установленном порядке, номер кузова № превысил максимально разрешенную скорость движения на участке происшествия, равную 60 км/ч. Превышение максимально разрешенной скорости движения на участке происшествия находится в причинной связи с наездом на пешехода.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющим на основании статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для настоящего дела, исходя из того, что нарушение Калининым Д.С. ПДД РФ состоит в прямой причинно - следственной связи с допущенным им ДТП и наступившими общественно - опасными последствиями в виде смерти С , что причинило моральный вред истцу вследствие смерти близкого человека в ДТП, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции, определяя размер денежной компенсации морального вреда, в связи с причинением смерти по причине произошедшего ДТП, исходя из характера нравственных страданий истца, с учетом индивидуальных особенностей (возраста, семейного положения, состояния здоровья), принимая во внимание наличие вины ответчика в причинении вреда, наличие грубой неосторожности в действиях потерпевшей, характер родственных связей между истцом и потерпевшей, материальное положение и раскаяние ответчика, требования разумности и справедливости, пришел к выводу, что моральный вред, причиненный истцу смертью матери, может быть компенсирован суммой в размере 800 000 рублей.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда пришла к выводу, что размер взысканной компенсации морального вреда является завышенным.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих крепкую родственную связь между сыном и погибшей, характер личных нравственных страданий.

При этом судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда с выводами суда первой инстанции о наличии в действиях потерпевшей С грубой неосторожности не согласилась, исходя из того, что именно действия Калинина Д.С., нарушившего ПДД РФ состоят в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и наступившими последствиями; факт нахождения в крови С этилового спирта в концентрациях данные изъяты промилле, также не свидетельствует о наличии в ее действиях грубой неосторожности, с учетом установленной вины со стороны ответчика.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, причинение нравственных страданий истцу, наступивших после смерти матери; наличие родственной связи (являются друг другу близкими родственниками, проживали раздельно), наличие у С еще двух сыновей, материальное положение ответчика (отсутствие дохода, принадлежность 1/3 доли жилого помещения), степень вины ответчика, признание вины ответчиком в полном объеме, раскаяние в содеянном, требования разумности и справедливости, а также в целях обеспечения баланса интересов сторон и исходя из цели присуждения компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в части размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, у судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда не имеется, поскольку выводы суда в указанной части соответствуют материалам дела, нормам права, регулирующим спорные отношения и доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Факт родственных и семейных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального и процессуального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что Козлову В.И. как близкому родственнику погибшей С , потерпевшей в результате дорожно-транспортного происшествия, безусловно были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу ее смерти; фактические обстоятельства дела, характер семейных отношений, в том числе раздельное проживание, наличие у погибшей иных близких родственников, материальное положение ответчика, форму (неосторожность) и степень вины Калинина Д.С., признание ответчиком своей вины и раскаяние в содеянном, учитывая принцип разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о снижении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу Козлова В.И..

Доводы кассационной жалобы о необоснованном снижении размера компенсации морального вреда не могут являться основанием к изменению апелляционного определения, поскольку размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, степени вины ответчика, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

В данном случае, вопреки доводам кассационной жалобы, судом апелляционной инстанции были подробно приведены мотивы снижения размера компенсации морального вреда с указанием фактических обстоятельств, послуживших основанием для принятия указанного решения.

При определении размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции правильно руководствовался приведенными нормативными положениями, регулирующими вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Вопреки доводам кассационной жалобы о неправомерном принятии во внимание раскаяния Калинина Д.С., на раскаяние в содеянном наравне с явкой с повинной, состоянием его здоровья, действиями, направленными на заглаживание вреда указано судом при постановлении приговора Калинину Д.С. в рамках уголовного дела № (л.д.85).

Кроме того, судом апелляционной инстанции обоснованно указано на то, что, указывая на крепкую родственную связь между сыном и погибшей, характер личных нравственных страданий, истцом не представлено в материалы дела каких-либо доказательств, в подтверждение вышеуказанных обстоятельств в обоснование заявленной им суммы; принято во внимание, что на момент смерти С истец является взрослым дееспособным человеком, иждивенцем умершей не являлся.

Само по себе несогласие кассатора с выводами суда апелляционной инстанции, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, а также не подтверждают, что имеет место нарушение судом норм материального или процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда приходит к выводу о том, что доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, исследованных и оцененных судом апелляционной инстанции, и не могут служить основанием для пересмотра судебного постановления в кассационном порядке, поскольку правом переоценки доказательств суд кассационной инстанции в силу положений части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не наделен. Выводы суда апелляционной инстанции мотивированы, а доводы кассационной жалобы не содержат указания на какие-либо новые обстоятельства, не учтенные и не проверенные судом, и не свидетельствуют.

Положения статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями главы 41 данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных постановлений право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела, подменяя тем самым суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства.

Иные доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения обжалуемого судебного постановления, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда, являются процессуальной позицией стороны истца, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену вынесенного судебного постановления в кассационном порядке.

Восьмой кассационный суд общей юрисдикции считает, что судом апелляционной инстанции все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы участников процесса судом проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении суда и апелляционном определении, соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам гражданского дела.

Несогласие кассатора с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судами доказательств, с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для пересмотра судебного акта кассационным судом общей юрисдикции.

Поскольку судом апелляционной инстанций материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

Резолютивная часть

Определила

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 21 октября 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу представителя Козлова Виталия Ивановича – Никитеевой Натальи Ивановны – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 13 марта 2026 г.