Решениепо делу № 2-11/2026

Олюторский районный суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Газовой Е.В., при помощнике судьи Косыгиной Т.М., с участием помощника прокурора Ахмедова А.Т., представителя истца Вергаскиной Т.Н., ответчика Анисимовой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Администрации Олюторского муниципального района к Анисимовой Тамаре Александровне о выселении,

Установил

Истец Администрация Олюторского муниципального района Камчатского края обратилась в суд с иском к Анисимовой Тамаре Александровне о выселении незаконно проживающего гражданина из специализированного жилого помещения.

В обоснование иска указано, что жилое помещение по адресу: <адрес> является собственностью Олюторского муниципального района, отнесено к специализированному жилому фонду – жилые помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. На основании Распоряжения Администрации Олюторского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГ указанное жилое помещения предоставлено ФИО6 , с которым заключен договор № найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. На момент заключения указанного договора ФИО6 в зарегистрированном браке не состоял. После заключения договора ФИО6 вступил в брак с Анисимовой Т.А., а ДД.ММ.ГГГГ умер. Анисимова Т.А. осталась проживать в квартире, относящейся к специализированному жилому фонду, хотя в договор, как член семьи ФИО6 , включена не была. Фактически Анисимова Т.А. пользуется указанной квартирой, оплачивает за неё коммунальные платежи, однако в договор она не вписана, нуждающейся в жилье не является, так как имеет в собственности еще две квартиры на территории <адрес> , а также долю дома и земельного участка в <адрес> , в связи с чем отсутствуют основания заключать с ней договор найма на указанную квартиру. Как вдове участника СВО и для урегулирования миром вопроса о выселении Анисимовой Т.А. из спорной квартиры, ДД.ММ.ГГГГ ей была предоставлена по договору коммерческого найма другая квартира, которая Анисимову Т.А. устраивала, о чем она написала заявление и подписала договор. Однако переехать во вновь предоставленную квартиру Анисимова Т.А. отказалась. Между тем, срок договора найма жилого помещения специализированного жилого фонда, заключённого с ФИО6 истёк. Анисимовой Т.А. было направлено требование об освобождении спорной квартиры, однако до настоящего времени указанное требование не выполнено.

В судебном заседании представитель истца Вергаскина Т.Н. на удовлетворении исковых требований настаивала по основаниям, изложенным в иске, пояснив дополнительно, что требования ч.4 ст.109.1 ЖК РФ Администрацией района не должны были выполняться, поскольку, не смотря на то, что Анисимова Т.А. является членом семьи ФИО6 по смыслу семейного законодательства, она не была вписана в договор найма жилого помещения, заключенного с ФИО6 , как член его семьи, а значит, исходя из наличия у Администрации права вносить или не вносить в такой договор других лиц, для внесения её в договор следовало удостовериться в её нуждаемости в жилье. Нуждающейся в жилье Анисимова Т.А. не является, так как у неё имеются жилые помещения, что подтверждается соответствующими выписками из ЕГРН. Кроме того, Анисимовой Т.А. предоставлена квартира по договору найма жилого помещения муниципального жилищного фонда коммерческого использования.

Ответчик Анисимова Т.А. в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что с ФИО6 она совместно проживала с 2020 года, ещё до предоставления ему спорной квартиры. Они жили одной семьей в арендуемой квартире в <адрес> . Брак не регистрировали, хотя ФИО6 неоднократно ей предлагал это сделать, но она смущалась и считала это лишним, в том числе из-за разницы в возрасте. В декабре 2020 года ФИО6 Администрацией района была предоставлена квартира как ребёнку-сироте. В договор она не была вписана как член семьи, потому что брак между ними не был зарегистрирован, однако в эту квартиру они заселились совместно и продолжали проживать как семья, вели совместное хозяйство, имели общий семейный бюджет, которым совместно распоряжались. В 2023 году ФИО6 решил заключить контракт с Министерством Обороны РФ и пойти служить на СВО. Она была согласна с этим его решением. Документы для подписания контракта собирали в администрации района, там был человек, который курировал эти вопросы, поддерживал связь с военкоматом. Когда оформляли его документы, ему рассказали о его праве в льготном порядке, без очереди заключить брак перед заключением контракта. Он в очередной раз предложил ей зарегистрировать брак и она согласилась, тогда они пришли в ЗАГС, где заполнили документы и их сразу же зарегистрировали. На следующий день после заключения брака ФИО6 улетел в <адрес> , где находился на Пункте отбора на закрытой территории некоторое время, а потом с ним был заключён контракт и он убыл в воинскую часть. Ни у неё, ни у ФИО6 нет юридического образования, они не имели специальных познаний в документообороте и заключении договоров, кроме того, оформление его на заключение контракта, заключение брака, отъезд и убытие на СВО происходило так быстро, что они не догадались о том, что после регистрации брака нужно внести её как члена семьи в договор найма квартиры, заключённый между администрацией и её мужем. ФИО6 не знал, что он героически погибнет и не вернётся с СВО, конечно же, ни он, ни она не планировали, что всё так получится. Но 26 сентября 2023 года он погиб, исполняя свой воинский долг, впоследствии был награждён орденом Мужества посмертно. После смерти мужа она неоднократно обращалась в Администрацию Олюторского муниципального района для оформления квартиры, в которой она продолжала проживать, на неё. Но в силу своей юридической безграмотности она не знала, с какими заявлениями и к кому ей нужно обратиться, поэтому её обращения были устные. На все её устные обращения её перенаправляли из одного кабинета в другой, кто-то из сотрудников администрации разъяснил, что это «сиротская» квартира, поэтому ей она не может быть предоставлена. У неё не было моральных сил после утраты близкого ей человека заниматься решением этих вопросов, поэтому она просто продолжала проживать в этой квартире. Сначала её не тревожили, никаких требований не предъявляли, но в конце 2024 года обратились с иском о её выселении. В ходе рассмотрения дела в суде Администрация предложила ей решить дело миром и предоставить вместо «сиротской» квартиры другую. Её вынудили подписать договор найма квартиры по <адрес> . На словах ей сказали, что она подпишет договор, но останется проживать в спорной квартире, где и проживала с ФИО6 Она в силу своей юридической неграмотности и в силу морального состояния не возражала против такого решения. После подписания ею договора на другую квартиру, Администрация утратила интерес к делу о её выселении, перестала приходить в судебные заседания и суд оставил иск без рассмотрения. Ей передали ключи от квартиры по <адрес> , куда она иногда приходила забирать квитанции за коммунальные услуги. Она заходила в ту квартиру, видела, что квартира абсолютно пустая, там никто не живёт. Вместе с тем, она сама так же не использует ту квартиру, она ей не нужна. Однако коммунальные платежи за ту квартиру она оплачивает в полном объёме, задолженности не имеется. Она продолжает проживать в квартире, которая предоставлялась её мужу, оплачивает коммунальные платежи за неё, переезжать никуда не собирается. Другого жилья в <адрес> у неё нет. Адрес, по которому она зарегистрирована – это дом её родителей, но там она не проживала, так как нет условий для этого. До переезда в спорную квартиру она вместе с ФИО6 арендовала квартиру в <адрес> . К моменту смерти ФИО6 у неё никакого жилья, кроме спорной квартиры, в котором она могла бы проживать, не было. У неё в собственности действительно имеется ? доля дома и ? доля земельного участка в <адрес> края. Эта недвижимость ей досталась по наследству после гибели её сына. В том доме проживает со своей семьёй отец её погибшего сына. Условий приехать и проживать там нет, поэтому эта собственность является больше формальной, которую она не может использовать для своего проживания. Две квартиры в <адрес> она приобрела летом 2024 года, когда получила от государства выплаты по случаю гибели её супруга, являющегося героем СВО. На размер этих выплат невозможно было приобрести жильё в <адрес> или <адрес> , но деньги нужно было во что-то вложить, потому она купила 2 дешёвые квартиры, которыми впоследствии намерена распорядиться. Также после гибели супруга ей предоставлен земельный участок в <адрес> . Проживать ни в одной из квартир в <адрес> она не собирается, сейчас решает вопрос о продаже одной из них. За весь период проживания её в спорной квартире вместе с ФИО6 ни разу представители администрации не приходили и не составляли никакие акты, однако <адрес> небольшой населённый пункт и все знали, что они проживают совместно. После гибели ФИО6 представители администрации пришли только один раз в декабре 2025 года и вручили ей требование о выселении. Быт ФИО6 как сироты никто ни разу не проверял, как и не оказывал ему социальной и юридической помощи.

Исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст.40 Конституции РФ каждый гражданина Российской Федерации имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Данному положению корреспондирует и норма, закрепленная ч.4 ст.3 ЖК РФ, согласно которой никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, другими федеральными законами.

В силу ч.2 ст.15 ЖК РФ жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства).

Отношения, возникающие в связи с предоставлением и обеспечением органами государственной власти дополнительных гарантий по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц, потерявших в период обучения обоих родителей или единственного родителя регулируются Федеральным законом от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (ст.2 указанного Закона).

В соответствии с ч.1 ст.8 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Согласно ч.1 ст.109.1 ЖК РФ предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что на основании Распоряжения №436 от 26.12.2020 Администрации Олюторского муниципального района Камчатского края 29.12.2020 между Администрацией Олюторского муниципального района (наймодателем) и ФИО6 (нанимателем) заключён договор № найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Данный договор сторонами не оспаривался.

Согласно п.1 указанного договора наймодатель передает нанимателю за плату во владение и пользование жилое помещение, расположенное по адресу <адрес> .

Из п.3 Договора следует, что предоставляемое жилое помещение отнесено к жилым помещениям для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно п.4 Договора совместно с нанимателем в жилое помещение вселяются члены его семьи: нет.

Пунктом 5 Договора установлено, что срок его действия составляет 5 лет с 29.12.2020 по 29.12.2025.

Из п.11 Договора следует, что члены семьи нанимателя имеют право пользования жилым помещением наравне с нанимателем.

В соответствии с пп.10 п.15 Договора Наймодатель обязан заключить договор социального найма в отношении занимаемого жилого помещения без выселения нанимателя и членов его семьи после окончания срока действия настоящего договора при отсутствии оснований для заключения договора найма специализированного жилого помещения на новый 5-летний срок.

Выпиской из ЕГРН подтверждается, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> является собственностью Олюторского муниципального района, включено в реестр жилых помещений муниципального специализированного жилищного фонда для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В соответствии с п.5 ст.100 ЖК РФ к пользованию специализированными жилыми помещениями по договорам найма применяются правила, предусмотренные ст.ст. 65, 67, 69 ЖК РФ, за исключением пользования служебным жилым помещением.

Спорное жилое помещение служебным не является, следовательно, к пользованию этим помещением применяются правила ст.69 ЖК РФ о правах и обязанностях членов семьи нанимателя жилого помещения.

28.06.2023 между ФИО6 , являющимся нанимателем жилого помещения специализированного жилого фонда – квартиры, расположенной по адресу <адрес> , и Анисимовой Т.А. зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о регистрации брака. Как следует из свидетельства о регистрации брака, местом государственной регистрации являлся Отдел ЗАГС ФИО1 муниципального района.

В соответствии с ч.1 ст.69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Согласно ч.2 ст.69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма несут солидарную с нанимателем ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма.

Частью 3 ст.69 ЖК РФ предусмотрено, что члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения.

В соответствии с ч.3 ст.109.1 ЖК РФ в жилые помещения, предоставленные детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений, могут быть вселены их несовершеннолетние дети и супруг (супруга). Указанные лица включаются в договор найма специализированного жилого помещения.

Согласно п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разрешая споры, связанные с признанием лица членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, необходимо учитывать, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определен частью 1 статьи 69 ЖК РФ. К ним относятся, в том числе, супруг, а также дети и родители данного нанимателя, проживающие совместно с ним.

Как следует из п.26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи. В соответствии с частью 1 статьи 70 ЖК РФ наниматель вправе с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих, вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, детей и родителей. При этом не имеет значения, что обеспеченность общей площадью жилого помещения на каждого члена семьи составит менее учетной нормы (часть 5 статьи 50 ЖК РФ). В то же время для вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов его семьи нанимателем должно быть получено согласие в письменной форме не только членов своей семьи, но и наймодателя. Наймодатель вправе запретить вселение других граждан, если после их вселения общая площадь занимаемого жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. Также следует иметь в виду, что Жилищный кодекс Российской Федерации (часть 1 статьи 70 ЖК РФ) не предусматривает возможности ограничения соглашением сторон права пользования жилым помещением по договору социального найма вселенного члена семьи нанимателя. Отказ наймодателя в даче согласия на вселение других лиц в жилое помещение может быть оспорен в судебном порядке. Вместе с тем причины, по которым члены семьи нанимателя отказывают в даче согласия на вселение в жилое помещение других лиц, не имеют правового значения, а потому их отказ в таком согласии не может быть признан судом неправомерным.

Согласно п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя, согласно части 2 статьи 70 ЖК РФ, влечет за собой необходимость внесения соответствующих изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения в части указания таких лиц в данном договоре. Вместе с тем несоблюдение этой нормы само по себе не является основанием для признания вселенного члена семьи нанимателя не приобретшим права на жилое помещение при соблюдении установленного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи.

Исходя из положений ч.1 и ч.2 ст.69 ЖК РФ, а также указанных положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу, что Анисимова Т.А., являясь супругой нанимателя жилого помещения ФИО6 и проживая совместно с ним в спорном жилом помещении, имела равные с ним права и обязанности, в том числе приобрела равное с нанимателем право на пользование занимаемым специализированным жилым помещением. Законных оснований для отказа во включении её в договор найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на основании ч.3 ст.109.1 ЖК РФ у наймодателя – Администрации Олюторского муниципального района – не имелось.

Согласно ч.2 ст.8 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, обязаны осуществлять контроль за использованием и сохранностью жилых помещений, нанимателями или членами семей нанимателей по договорам социального найма либо собственниками которых являются дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, за обеспечением надлежащего санитарного и технического состояния жилых помещений, а также осуществлять контроль за распоряжением ими.

Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств выполнения обязанности, возложенной на него ч.2 ст.8 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Суд приходит к выводу, что в случае выполнения указанной обязанности (посещения лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей в предоставленном ему жилом помещении специализированного жилого фонда и составлением соответствующих актов), истцу было бы достоверно известно о фактическом проживании Анисимовой Т.А. или её непроживании в спорной квартире с декабря 2020 года и до смерти нанимателя ФИО6 , а также о факте регистрации брака между нею и ФИО6 и необходимости внесения сведений о ней, как о члене семьи нанимателя, в п.4 Договора на основании ч.3 ст.109.1 ЖК РФ.

При таких обстоятельствах, тот факт, что ввиду своей и нанимателя юридической безграмотности, вопреки требованиям ч.3 ст.69 и ч.3 ст.109.1 ЖК РФ Анисимова Т.А. не внесена в договор найма жилого помещения как член семьи нанимателя, не лишает её прав, предусмотренных ч.2 ст.69 ЖК РФ.

Как следует из свидетельства о смерти, выписки из акта гражданского состояния, ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер.

В п.1 ст.102 ЖК РФ не предусмотрено, что смерть нанимателя специализированного жилого помещения является основанием для прекращения договора найма.

После смерти нанимателя жилого помещения за членом его семьи – женой Анисимовой Т.А. сохраняется право пользования специализированным жилым помещением на период действия договора – по ДД.ММ.ГГГГ .

В соответствии с ч.4 ст.109.1 ЖК РФ в случае смерти лиц, указанных в части 1 настоящей статьи (детей-сирот и детей, оставшимся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей), орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющий управление государственным жилищным фондом, обязан принять решение об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключить с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, договор социального найма в отношении данного жилого помещения в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации.

Согласно ст.3 Закона Камчатского края от 09.10.2012 №135 «О наделении органов местного самоуправления муниципальных образований в Камчатском крае государственными полномочиями Камчатского края по обеспечению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями» органы местного самоуправления муниципальных образований в Камчатском крае (далее - органы местного самоуправления) наделяются государственными полномочиями Камчатского края по обеспечению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями (далее - государственные полномочия), в том числе по:

1) формированию специализированного жилищного фонда в целях обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями;

2) заключению договоров найма специализированного жилого помещения;

3) выявлению обстоятельств, свидетельствующих о необходимости оказания детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, содействия в преодолении трудной жизненной ситуации, и заключению договоров найма специализированного жилого помещения на новый срок;

4) исключению жилых помещений из специализированного жилищного фонда и заключению с детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей, лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, договоров социального найма в отношении данных жилых помещений.

В силу п.9 ст.4 Закона Камчатского края от 09.10.2012 №135 «О наделении органов местного самоуправления муниципальных образований в Камчатском крае государственными полномочиями Камчатского края по обеспечению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями» государственными полномочиями наделяются органы местного самоуправления Олюторского муниципального района.

Согласно ст.5 указанного закона органы местного самоуправления наделяются государственными полномочиями на неограниченный срок.

Таким образом, Администрация Олюторского муниципального района наделена полномочиями по формированию специализированного жилищного фонда в целях обеспечения детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями; заключению договоров найма специализированного жилого помещения; заключению договоров социального найма жилого помещения; выявлению в установленном порядке обстоятельств, свидетельствующих о необходимости оказания детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, содействия в преодолении трудной жизненной ситуации и принятию решений о заключении договора найма специализированного жилого помещения на новый срок; принятию решений об исключении жилых помещений из специализированного жилищного фонда и заключении с детьми-сиротами, детьми, оставшимися без попечения родителей, лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, договоров социального найма в отношении данных жилых помещений в установленном порядке.

Исходя из этого, суд приходит к выводу, что у Администрации Олюторского муниципального района после смерти ФИО6 возникла обязанность, предусмотренная ч.4 ст.109.1 ЖК РФ – исключить спорное жилое помещение из специализированного жилищного фонда и заключить с членом его семьи (супругой) умершего ФИО6 – Анисимовой Т.А. договор социального найма в отношении спорного жилого помещения.

Данная обязанность истцом не исполнена.

Довод представителя истца о том, что поскольку Анисимова Т.А. не была включена в п.4 договора №22 найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей от 29.12.2020, то данная обязанность у истца отсутствовала, противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным судом и описанным выше.

Также несостоятельным является довод представителя истца о том, что Анисимова Т.А. не является нуждающейся в улучшении жилищных условий, поэтому не подлежит включению в указанный договор и также с ней не может быть заключён договор социального найма жилого помещения, по следующим основаниям.

На момент возникновения у Администрации Олюторского муниципального района обязанности по принятию решения об исключении спорного жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключить с членом его семьи (супругой) нанимателя ФИО6 – Анисимовой Т.А. договора социального найма – ДД.ММ.ГГГГ , у Анисимовой Т.А. не имелось в собственности жилых помещений на территории <адрес> . Жилые помещения в <адрес> приобретены Анисимовой Т.А. лишь в 2024 году.

Помимо этого законодателем не предусмотрено условий, при которых органом исполнительной власти в ходе выполнения требований ч.4 ст.109.1 ЖК РФ должна быть проведена проверка нуждаемости в предоставлении жилого помещения членов семьи умершего нанимателя.

Тот факт, что срок договора № найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, заключённого ДД.ММ.ГГГГ между Администрацией Олюторского муниципального района и ФИО6 истёк ДД.ММ.ГГГГ , значения не имеет ввиду неисполнения истцом своей обязанности, предусмотренной ч.4 ст.109.1 ЖК РФ.

То обстоятельство, что Анисимовой Т.А. ДД.ММ.ГГГГ предоставлено по договору найма жилого помещения муниципального жилищного фонда коммерческого использования № жилое помещение, которое, с её слов, она фактически не использует, производя за него оплату коммунальных услуг, и предоставлено оно по инициативе истца, что представителем истца не опровергнуто, не является основанием для лишения Анисимовой Т.А. права пользования спорным жилым помещением.

При изложенных обстоятельствах суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Резолютивная часть

Решил

Исковые требования Администрации Олюторского муниципального района (ИНН 8201001231, ОГРН 102410148879) к Анисимовой Тамаре Александровне (паспорт № ) о выселении – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Олюторский районный суд Камчатского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 17 марта 2026 года.

Судья Е.В. Газова