Апелляционное определение по делу № 33-8599/2026

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Столбова Е.М., Фролова А.Л., при секретаре судебного заседания Самсоновой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области на решение Ленинского районного суда г. Н. Новгород от 15.04.2026 г.

гражданское дело по иску Ж.Е.А. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике о восстановлении срока подачи заявления на выплату пособий,

Установила

Ж.Е.А. обратилась в суд с иском к ОСФР по Нижегородской области, ОСФР по Удмуртской Республике, указав в обоснование иска, что 13.06.2024 она встала на учет по беременности в медсанчасти ФКУ СИЗО-1 г. Ижевска Удмуртской Республики на раннем сроке 8-9 недель. В том же учреждении она составила заявление о назначении пособий, адресованное в ОСФР по Удмуртской Республике. Однако, как выяснилось впоследствии, администрация следственного изолятора не направила это заявление в Фонд. Истец связывала ненаправление заявления с тем, что после его подачи она была этапирована для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Нижегородской области. Отбывая наказание в исправительном учреждении на территории Нижегородской области, она не стала подавать заявление о назначении пособий в местное отделение Фонда, полагая, что ранее поданное заявление должно быть направлено из СИЗО-1 г. Ижевска.

В качестве материально-правового основания своих требований истец ссылалась на нормы Федерального закона от 19.05.1995 №81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» и принятого в его исполнение постановления Правительства РФ от 16.12.2022 №2330, которыми предусмотрены как само право на получение ежемесячного пособия женщине, вставшей на учет в медицинской организации в ранние сроки беременности, так и порядок подачи заявления о назначении этого пособия, в том числе осужденными через администрацию исправительного учреждения или следственного изолятора.

Истец просила признать причины пропуска срока подачи заявления уважительными, сформулировав исковые требования следующим образом: восстановить срок на подачу заявления о назначении единовременного пособия при рождении ребенка и о назначении ежемесячного пособия беременной женщине.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. Представитель ОСФР по Нижегородской области иск не признал, просил в иске отказать.

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике в судебное заседание не явился, в направленных в суд письменных пояснениях сообщил, что за период содержания Ж.Е.А. под стражей в данном учреждении она с заявлением о выплате ежемесячных пособий в связи с рождением и воспитанием ребенка не обращалась.

Представитель ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике в судебное заседание не явился, направил письменные возражения, в которых просил отказать в удовлетворении требований, указав, что назначение ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка носит заявительный характер. В силу ст. 9.1 Федерального закона от 19.05.1995 №81-ФЗ это пособие назначается женщине, вставшей на учет в ранние сроки беременности, при обращении после наступления срока беременности двенадцать недель и выплачивается до месяца родов включительно. Следовательно, с соответствующим заявлением истец должна была обратиться до января 2025 г., то есть до родов; при проверке обращения, поступившего 12.08.2025, установлено, что в 2024 и 2025 годах она с заявлением о назначении пособия как беременная женщина не обращалась.

Решением Ленинского районного суда г. Н. Новгород от 15.04.2026 исковые требования Ж.Е.А. удовлетворены.

Суд восстановил Ж.Е.А. срок на подачу заявления о назначении единовременного пособия при рождении ребенка, назначении ежемесячного пособия беременной женщине, предусмотренного постановлением Правительства РФ от 16.12.2022 №2330 «О порядке назначения и выплате ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка».

В апелляционной жалобе ОСФР по Нижегородской области просит отменить решение суда и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска Ж.Е.А. отказать в полном объеме. Заявитель полагает, что суд допустил недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, решение принято с нарушением и неправильным применением норм материального права, что влечет отмену судебного акта по ст.330 ГПК РФ.

Ответчик настаивает, что назначение пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка носит заявительный характер, а срок обращения определен периодом с наступления двенадцати недель беременности до месяца родов (в рассматриваемом случае до 23.01.2025). Ссылаясь на объяснения истца, отраженные в решении, заявитель отмечает их противоречивость, указывая, что если считать датой обращения июнь 2024 г., то объяснения истца нельзя признать последовательными: истец утверждала, что на следующий день после подачи заявления была этапирована, однако согласно справке она отбывает наказание в ФКУ ИК-2 с 21.02.2025. Таким образом, суд не установил конкретный момент предполагаемой подачи заявления, а значит, не выяснил, было ли оно подано в пределах срока. ФКУ СИЗО-1 указано, что за период содержания под стражей Ж.Е.А. с заявлением на выплату пособий не обращалась.

Кроме того, суд не дал оценки бездействию истца: при допущении, что заявление подавалось в июне 2024 г. и не было направлено, истец с указанного времени до 2025 г. не предпринимала попыток узнать о судьбе заявления, результате его рассмотрения или причинах невыплаты пособия.

В части единовременного пособия при рождении ребенка ответчик указывает, что в соответствии со ст.17.2 Федерального закона от 19.05.1995 №81-ФЗ оно назначается, если обращение последовало не позднее шести месяцев со дня рождения ребенка. Ребенок родился 23.01.2025, следовательно, срок истек 24.07.2025. Истец обратилась с заявлением 12.08.2025, то есть с пропуском установленного срока. Причины пропуска срока подачи заявления о назначении единовременного пособия истцом не объяснены.

Лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 13.06.2024 Ж.Е.А. , находясь в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, встала на учет по беременности в медсанчасти данного учреждения на раннем сроке 8-9 недель.

23.01.2025 Ж.Е.А. родила ребенка.

Судом установлено, что в июне 2024 г., до рождения ребенка, Ж.Е.А. обратилась к социальному работнику ФКУ СИЗО-1 по вопросу оформления и подачи заявления о назначении ежемесячного пособия беременной женщине. Заявление было принято сотрудником следственного изолятора для направления в ОСФР по Удмуртской Республике, однако фактически направлено не было, поскольку истец была этапирована для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Нижегородской области.

Отбывая наказание в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Нижегородской области, истец в местное отделение Фонда с заявлением о назначении пособия как беременная женщина, вставшая на учет в ранние сроки, не обращалась, полагая, что ранее поданное ею в СИЗО-1 заявление подлежит направлению в пенсионный орган.

12.08.2025 Ж.Е.А. обратилась в ОСФР по Удмуртской Республике с заявлением о назначении пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка. По результатам рассмотрения данного обращения ей направлен ответ от 24.09.2025, в котором сообщалось, что с заявлением о назначении ежемесячного пособия как беременная женщина, вставшая на учет в лечебной организации в ранние сроки беременности, она в 2024 и 2025 г. не обращалась.

03.10.2025 Ж.Е.А. обратилась с аналогичным заявлением в ОСФР по Нижегородской области. Ответом от 15.10.2025 ей разъяснено, что после рождения ребенка 23.01.2025 право на назначение ежемесячного пособия женщине, вставшей на учет в медицинской организации в ранние сроки беременности, утрачено, и в назначении данной выплаты отказано.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ч. 1 ст. 38, ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации, провозглашающих государственную защиту материнства и детства и гарантированное социальное обеспечение для воспитания детей, а также нормами Федерального закона от 19.05.1995 №81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» (ст. 3, 9, 9.1) и принятыми в его развитие Правилами назначения и выплаты ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка, утвержденными постановлением Правительства РФ от 16.12.2022 №2330 (п.п. 4, 19).

Так, суд установил, что нормативные правовые акты, регулирующие назначение ежемесячного пособия женщине, вставшей на учет в ранние сроки беременности, непосредственно не урегулировали вопрос восстановления пропущенного срока обращения за его назначением, но и не содержали запрета на судебную защиту данного права. Законодательство не устанавливает закрытого перечня уважительных причин для восстановления срока, в связи с чем оценка этих причин относится к компетенции суда с учетом конкретных обстоятельств дела.

Суд признал, что формальное истечение периода, в течение которого беременная женщина вправе обратиться за пособием (с двенадцати недель беременности до месяца родов), само по себе не прекращает право на получение государственной поддержки. Проанализировав фактические обстоятельства, суд счел установленным, что Ж.Е.А. в июне 2024 г., то есть в пределах юридически значимого срока, предприняла действия для реализации своего права: составила и сдала заявление социальному работнику по месту содержания. Неисполнение администрацией следственного изолятора обязанности направить это заявление в пенсионный орган, а также последовавшее этапирование истца в другое учреждение расценены судом как обстоятельства, объективно лишившие ее реальной возможности своевременно подать заявление в надлежащий территориальный орган Фонда.

Дополнительным обстоятельством, повлиявшим на вывод суда об уважительности причин пропуска срока, явилось наличие у истца несовершеннолетнего ребенка, поскольку реализация мер социальной поддержки в данном случае напрямую затрагивает интересы ребенка. При таких данных суд пришел к выводу о наличии оснований для восстановления Ж.Е.А. срока на подачу заявления о назначении как единовременного пособия при рождении ребенка, так и ежемесячного пособия беременной женщине.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Довод апелляционной жалобы, что назначение пособия носит заявительный характер, а факт обращения истца в установленный срок не доказан, не может служить безусловным основанием для отмены решения суда в контексте заявленного предмета спора.

Судебная коллегия исходит из того, что понятие «заявительный характер» назначения пособия раскрывается прежде всего через инициативу и добровольное волеизъявление лица, имеющего право на данный вид социального обеспечения. Правовое значение в данном правоотношении имеет само действие гражданина, направленное на реализацию предоставленного ему законом права и объективно выражающее его желание получить пособие.

Из установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что такое волеизъявление со стороны Ж.Е.А. имело место. Истец, находясь в условиях ограниченной свободы, не бездействовала, а предприняла активные меры, обратившись к компетентному, по ее мнению, лицу – социальному работнику следственного изолятора, то есть к тому должностному лицу, которое в силу прямого указания п. 19 Правил №2330 уполномочено на принятие заявлений от осужденных к лишению свободы беременных женщин. Эти действия явно свидетельствуют о наличии у нее намерения инициировать процедуру назначения пособия в юридически значимый период.

Вопреки утверждению ответчика, суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования материалов дела установил и юридически значимый факт обращения истца к социальному работнику СИЗО-1 в июне 2024 г. Этот вывод не является произвольным, а базируется на совокупности согласующихся между собой доказательств.

В деле имеется справка врача-гинеколога ФКУЗ МСЧ-52, согласно которой Ж.Е.А. встала на учет по беременности в сроке 8-9 недель именно 13.06.2024, находясь в ФКУ СИЗО-1. Данный медицинский документ объективно подтверждает, что юридически значимое событие – наступление срока беременности, порождающее право на обращение за пособием, – имело место в период содержания истца в указанном учреждении. Именно с этим событием связаны и ее объяснения о написании заявления.

Таким образом, временной промежуток, в который истец, по ее утверждению, реализовала свое волеизъявление, установлен с достаточной определенностью и соотнесен с иными доказательствами.

Указание в жалобе на расхождение между заявлением истца об этапировании на следующий день после подачи заявления и датой начала отбывания наказания в ФКУ ИК-2, указанной в справке исправительного учреждения (21.02.2025), не создает неустранимого противоречия в ее объяснениях и не опровергает самого факта подачи заявления в июне 2024 г. Суд обоснованно не усмотрел в этом основании для вывода о недобросовестности истца, поскольку ее пояснения, данные в судебном заседании, относились к конкретному эпизоду оставления заявления в СИЗО-1, после которого она действительно была этапирована. Маршрут и хронология последующих перемещений осужденной между учреждениями уголовно-исполнительной системы не влияют на оценку достоверности ее утверждений об обстоятельствах подачи заявления.

Ссылка ответчика на письменные пояснения ФКУ СИЗО-1 об отсутствии обращения истца с заявлением не может быть принята в качестве бесспорного доказательства, исключающего удовлетворение иска. Данные пояснения были известны суду первой инстанции, им дана надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами. Суд критически оценил их, что находится в рамках его дискреционных полномочий по оценке доказательств, так как формальное отрицание факта приема документов учреждением, на которое законом возложена обязанность по их передаче в уполномоченный орган, само по себе не может лишать истца права на судебную защиту при наличии иных подтверждающих ее инициативу данных.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что действия, направленные на подачу заявления в установленный законом период, Ж.Е.А. были совершены. Последующее ненаправление этого заявления администрацией следственного изолятора не может быть вменено в вину истцу и служить основанием для умаления ее права на социальное обеспечение.

Довод о бездействии истца, которая с июня 2024 г. не предпринимала попыток выяснить судьбу своего заявления, судебная коллегия находит его несостоятельным.

Ж.Е.А. в юридически значимый период находилась в условиях изоляции от общества, отбывая наказание в исправительных учреждениях. Ее возможности по самостоятельному истребованию информации от органов власти, ведению переписки и получению юридически значимых сведений были объективно ограничены режимными требованиями. В такой ситуации законодатель, как отмечалось ранее, предусмотрел особый, упрощенный порядок реализации права на пособие – через администрацию исправительного учреждения или следственного изолятора, тем самым принимая на себя ответственность за надлежащее функционирование этого канала взаимодействия между осужденной и органом, выполняющим государственные функции.

Истец, исполнив свою обязанность по подаче заявления уполномоченному сотруднику учреждения, в котором она содержалась, вправе была разумно полагать, что дальнейшая передача документа адресату обеспечена этим должностным лицом, поскольку нормативное регулирование исходит из презумпции добросовестности и компетентности действий администрации учреждений УИС, выполняющей в данном правоотношении посредническую функцию. Пассивность истца в ожидании законного результата является прямым следствием доверия к установленному механизму подачи заявления.

Довод жалобы о пропуске истцом срока на обращение за единовременным пособием при рождении ребенка также подлежит отклонению.

Судебная коллегия отмечает, что истец, будучи осужденной, предприняла все зависящие от нее меры для оформления полагающихся ей в связи с материнством выплат еще в июне 2024 г., сразу после постановки на учет по беременности. Как уже было установлено, поданное ею через администрацию СИЗО-1 заявление не было направлено в уполномоченный орган. Именно это обстоятельство, а не бездействие самой Ж.Е.А. , послужило первичной причиной всех последующих нарушений сроков. Будучи неосведомленной и находясь в условиях изоляции, истец добросовестно полагала, что поданным ею заявлением она инициировала весь комплекс причитающихся ей выплат.

Последующее обращение истца 12.08.2025, хоть и последовавшее за пределами шестимесячного срока с момента рождения ребенка, было обусловлено не ее нерадивостью, а вынужденной мерой, предпринятой после того, как ей стало очевидно о не направлении администрацией СИЗО-1 заявления.

Поскольку ст. 17.2 Федерального закона №81-ФЗ не содержит запрета на восстановление пропущенного срока и не устанавливает иного порядка, суд первой инстанции обоснованно, руководствуясь общеправовым принципом судебной защиты и учитывая, что причина пропуска едина для обоих требований, признал ее уважительной и восстановил срок.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование о восстановлении срока на подачу заявления о назначении единовременного пособия при рождении ребенка, по сути, констатировал, что причина пропуска является уважительной, поскольку она производна от единого юридического факта – ненадлежащего выполнения государственным учреждением своих публичных функций. Признание обратного означало бы возложение на наименее защищенную сторону негативных последствий допущенных в отношении нее нарушений, что несовместимо с принципами правовой определенности, справедливости и судебной защиты.

Ссылка суда первой инстанции на интересы несовершеннолетнего ребенка не являлась самостоятельным основанием для восстановления срока, а лишь подкрепляла вывод об уважительности причин, и в данном контексте не противоречит закону.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции и оценкой доказательств, не опровергают установленные факты, не указывают на новые обстоятельства и не подтверждают неправильное применение норм права. Новых доказательств, ставящих под сомнение законность решения, не представлено.

Юридически значимые обстоятельства судом определены правильно, представленным доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, применены верные нормы материального права. Нарушений процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта, не допущено.

Решение является мотивированным, соответствует обстоятельствам дела и подтверждено доказательствами. Таким образом, предусмотренные ст. 330 ГПК РФ основания для отмены (изменения) решения отсутствуют.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 328-329 ГПК Российской Федерации,

Резолютивная часть

Определила

Решение Ленинского районного суда г. Н. Новгород от 15.04.2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено в окончательной форме 22 июля 2026 г.